Программа "Курс дня". телеканал Россия 24.

    13 декабря

Ведущий: Сегодня мы будем обсуждать российскую экономику и наш банковский сектор.  В нашей студии - Дмитрий Олюнин, председатель правления Росбанка. Дмитрий Юрьевич, здравствуйте. Я предлагаю начать потихоньку подводить итоги 2016-го, потому что более или менее понятно, каким тот оказался. Понятно, что не таким страшным, как сначала казался. Ваши предварительные итоги с точки зрения работы банка, ситуации в банковском секторе, и, может быть, какие-то первые цифры.

Дмитрий Олюнин, председатель правления Росбанка: Действительно, 2016 год очевидно сильно отличается от 2015-го, когда рынок находился под давлением макроэкономических шоков - сильных колебаний курсов, с одной стороны, и резкого падения спроса на банковские продукты, с другой стороны, одновременно с резко растущим риском и формируемыми резервами.

В этом году мы видим улучшения практически по всем направлениям: с одной стороны, восстанавливается спрос на кредиты, и если ипотека, традиционно пользуясь поддержкой государства, сохраняла достаточную стабильность, мы уже можем твердо говорить, что потребительские кредиты перешли в фазу роста, спрос на них возвращается на рынок. С другой стороны, мы видим постоянное снижение резервов. Если сравнивать 2016 год даже с докризисным 2014, мы видим, что объем формируемых резервов за 9 месяцев ниже, чем был в 2014 году, и далеко ушел вниз от пиковых уровней 2015.  Банковская система списывает проблемные долги, но в целом давление резервов оказалось намного меньше ожидаемого.

Наконец, можно говорить о том, что ставка снижается. Цена фондирования для банков, которая, безусловно, оказала существенное негативное влияние за счет быстрой переоценки коротких пассивов на маржу. В прошлом году ее снижение оказывает позитивное влияние на рентабельность банковского бизнеса. Если посмотреть на совокупную прибыль банков за 9 месяцев, то она очень близка совокупной прибыли банков за 9 месяцев 2014 года, порядка 640 миллиардов рублей. При этом, если посмотреть глубже, мы увидим, что ситуация характеризуется тем, что банковский рынок существенно сегментировался. Есть банки, несущие убытки, в основном это несколько крупных розничных монолайнеров и банки третьей сотни и ниже. Также есть устойчивые банки, которые смогли воспользоваться в какой-то мере кризисом для того, чтобы упрочить свое положение. Их результаты оказываются даже выше 2014 года.

Ведущий: Дмитрий Юрьевич, есть три момента, на которых хочется отдельно и подробно остановиться. Давайте с последнего начнем – прибыльности банковского сектора. Я хорошо помню 2015 год, когда многие банкиры, даже крупные, жаловались, что банковский бизнес больше не такой привлекательный. Рентабельность и доходы упали, и ничего хорошего от сектора ждать не стоит. Действительно, прибыльность установилась достаточно быстро. За счет чего, какие сегменты бизнеса сейчас прибыльны? Вы сказали, что монолайнеры убыточны – значит, есть более слабые сегменты в банковском бизнесе? Каков ваш взгляд на 2017 по политике Банка России, чего вы ждете по основной ставке, каково будет влияние на прибыль по банковской системе?

Дмитрий Олюнин: Я думаю, в какой-то мере реакция банкиров в 2015 году была нервной, эмоциональной и где-то сгущала краски, хотя 2015 год позволял думать о совершенно разных возможных сценариях. Если говорить о том, что мы можем ждать от 2017 года, то я могу сказать, что мы будем наблюдать постепенное продолжение тенденций, которые мы наметили в этом году, во второй половине года: восстановление спроса, продолжение снижающегося тренда с точки зрения рисков, и постепенное дальнейшее укрепление капитальной базы банковского сектора. Одновременно я думаю, что Центральный банк продолжит ту политику, которую он начал проводить с приходом нового председателя, Эльвиры Сапхизадовны, а именно: четкое и последовательное вытеснение с рынка проблемных банков – я думаю, эта политика продолжится, и мы увидим новые и серьезные шаги со стороны Банка России. Второе – это последовательное, но не агрессивное снижение ключевой ставки Банка России. Я ожидаю, что ставка на конец 2017 года будет в пределах 8,5-9%. Хорошо, если ниже, мы будем этому только рады, но мы выстраиваем свои планы из таких показателей.

Наконец, Центральный банк продолжит совершенствовать банковское регулирование по двум направлениям: переход к внедрению базельских принципов с точки зрения требований по резервированию. Например, внедрение новой версии российских банковских стандартов бухгалтерского учета, и дальнейшее применение нормативов ликвидности, структуры баланса, которые Центральный банк предполагает продолжать. Второе направление – это хеджирование системы от «перегрева», и хотя это может показаться преждевременным, тем не менее, Центральный банк старается через повышение требований к резервированию, повышения требований к фонду обязательных резервов, определенным образом ограничивать риск-аппетит банков и формировать подушку безопасности на случай непредвиденного развития ситуации. Я думаю, все эти процессы будут продолжаться в 2017 году и не ожидаю серьезных неожиданностей. Тем не менее, это создает дополнительную нагрузку на банки, в какой-то мере я понимаю, что для нас, банкиров, эти годы сложны не только с точки зрения непростой конъюнктуры, но и с точки зрения необходимости интегрировать все более и более сложное комплексное и жесткое регулирование.

Ведущий: Еще один момент, о котором вы также упомянули в первом ответе – это обозначившаяся положительная динамика по потребительскому кредитному портфелю. Кстати, тоже новая вещь, потому что в этой студии, на многих других предприятиях, где удалось слушать банкиров, говорилось о том, что фактически кредитование стагнирует и в корпоративной части, и в части физических лиц. Что-то поменялось, почему вдруг появились какие-то положительные тенденции именно в части розничных заемщиков?

Дмитрий Олюнин: Если говорить о кредитовании в целом, действительно, оно стагнирует, но общий, небольшой рост, я думаю, будет к концу года, несколько процентов. Тем не менее, за этой картиной необходимо видеть несколько процессов корпоративного кредитования. Мы видим довольно заметный рост рублевых кредитов, порядка 6-7% по 9 месяцам, и вплоть до 10% по итогам года, и резкое снижение кредитования в валюте. Общий результат пока отрицательный, немногим менее 1%. Однако, это две разнонаправленные тенденции. 

Аналогичную тенденцию мы видим в депозитном портфеле корпораций, где валютные депозиты снижаются, рублевые накопления продолжаются, и в розничном сегменте в том числе.

С другой стороны, иная ситуация в розничном кредитовании, которое было под давлением очень низкого спроса в 2015 году, а начиная с конца 2015-го года, но намного более заметно в 2016 году, восстанавливается. Мы ожидаем, что в целом по году будет обозначено порядка 5% роста. По 9 месяцам чистый рост 0,5%. Он пока достаточно скромный, учитывая, что после существенного падения 2015 года амортизация портфеля не позволяет, несмотря на рост выдач, перейти к росту портфеля в целом. Выдачи приближаются к 2014 году благодаря тому, что в 2015 год был большой провал по новым кредитам, амортизация портфеля сейчас опережает выдачу. Тем не менее, даже в потребкредитах для многих банков уровень 2014 года уже достигнут. В целом по системе, я думаю, порядка 85-90% мы достигаем.

Ведущий: За счет чего, что изменилось? Заемщик стал надежнее, доходы у заемщиков стали выше? Что способствует такому росту?

Дмитрий Олюнин: Исправляется ситуация с доходами: наметился рост реальных доходов в 2016 году, а если смотреть на номинальные доходы, то несмотря на кризис, они у населения росли в течение всего этого периода. Также это связано с отложенным спросом. Население очень существенно сократило свое потребление кредитов и склонность занимать, а сейчас мы видим возвращения этого спроса. Однако я не думаю, что мы будем свидетелем даже двузначных цифр роста в следующем году, хотя уверен, что розничный портфель будет расти в 2016 году. Если никаких внешних шоков не произойдет, этот рост будет в пределах 5-10%.

Ведущий: Таких фантастических 40-50%, которые мы видели несколько лет назад, не увидим. Дмитрий Юрьевич, еще один момент, на котором тоже хочется остановиться, тоже вы его упоминали – это ситуация с депозитами. Они росли и в 2015 году, и растут 2016 году. Понятно, что это знак доверия к банковской системе. Как еще можно интерпретировать динамику депозитов? Это тоже проявление более-менее стабильных доходов населения, и как здесь себя ведет розничная часть вкладчиков?

Дмитрий Олюнин: Продолжается рост. Порядка 6% за 9 месяцев составил рост рублевых депозитов, и порядка 4,5% совокупный рост рознично-депозитной базы банковской системы. В то же время это ниже, чем в 2015 году. Мы видим, что население постепенно начинает возвращаться к более потребительской модели. Пока не в полной мере, но темп накоплений сокращается.

С другой стороны, мы видим, что рублевые накопления остаются привлекательными. Рубль стабилен и начинает выигрывать по отношению к иностранным валютам. В этом смысле остается очень интересным краткосрочным средством инвестирования в то время, как доллар или евро становятся малопривлекательными в силу резкого и существенного снижения ставок. Причем по евро, я думаю, это надолго. Мы долго еще не увидим по этой валюте ставок хоть сколько-нибудь значимых. По многим корпоративным инструментам мы даже наблюдаем попытку собирать с клиентов отрицательную ставку в виде комиссий или еще каких-то механизмов платности обслуживания счетов евро. По населению этого не делают, но ставки очень низкие.

Поэтому, исходя из этого, многие банки сейчас развивают альтернативные предложения. Например, инвестиционное страхование жизни, для того, чтобы какой-то аппетит сохранить у населения к инвестированию иностранной валюты в банках, потому что все равно пока есть склонность определенную долю сбережений сохранять в валюте. Я думаю, здесь много интересного для банков с точки зрения поиска новых инструментов и сохранения аппетита к банковским вкладам.

Подписка на новости